Я смотрел на Просящего с неподдельным интересом. В нашем чокнутом мире, и в частности в самом центре скопления ненормальных – Столице, опытного человека сложно удивить. В этом городе порока и безумия полно фриков и маргиналов, гиков (от geek – то есть компьютерщик) и оригиналов, гомосеков и “правильных пацанов”. Передо мною сидел кандидат технических наук, преподаватель одного из известных технических ВУЗов и совладелец крупной IT-компании. А заодно он был настоящим байкером и ярым фанатом “Спартака”. Как все эти бомбы попали в одну воронку я не знаю, но такой человек существовал, был мне глубоко симпатичен и более того, у него имелся Контракт.

Мы, как красно-белые братья по крови, уже успели обсудить Паршивчука и Вилингстона и что называется перейти к делам. Я выяснил все что нужно про объект Контракта и теперь мне оставалось всего лишь произнести фразу-ключ: “Ты даешь мне право взять то, что мне не принадлежит.” Я не стал тянуть. Контракт начался.
Воскресное мартовское утро застало меня на пути в Тарасово и впереди был сложный день. Вполне настоящие журналистские корочки спортивного издания, которое до сих пор не боялось админресурса в футболе, лежали у меня в нагрудном кармане. Связи Просящего подействовали быстро и эффективно. Плавно свернув со скользкой с ночи трассы, я по короткой дороге подъехал к воротам.

Уже через 20 минут мы разговаривали с тремя молодыми и подающими огромные надежды игроками “Спартака”. Им еще только предстояло стать мастерами и весенняя часть Лиги Европы была хорошим шансом пробиться в основу, если не вытеснят покупные африканцы. Парни были довольны предсезонными сборами, почти не вспоминали печальный крупный проигрыш в Португалии, шутили и сильно ждали еврокубки. Мы успели наговорить материала на пару интервью, когда дверь распахнулась впуская Карпова.

Я не встал, а вскочил навстречу, чтобы пожать руку человеку, которого глубоко уважаю за все предыдущие заслуги и ощутил знакомую мелкую дрожь предшествующую моменту. Георгий Валерьевич руку пожал и отправил молодежь заниматься своими делами. Задав пару вопросов для начала, я придвинул стул поближе и подобрался. В следующий момент я уже выкрикивал ключ: “У меня есть право взять то, что мне не принадлежит.”, а моя ладонь ткнулась в лоб тренера. Георгий согнулся пополам, но, не потеряв сознания, смотрел на меня расширенными злыми глазами. “У меня есть право взять то, что мне не принадлежит” – во второй раз гораздо тише произнес я, и он сник и расслабился. “У меня есть право….” – и страшная судорога в ответ. Этот человек умел держать удар. Минуты через две все закончилось и, наспех подчистив ему память, я быстро вышел из комнаты. Он что-то утратил, а я получил в свой “сундук в параллельном мире” это нечто.

Следующие два дня я старательно избегал Просящего. Контракт жег меня как должника утюг. Это ощущение трудно передать словами: ледяные гвозди в затылке, горячие черви в позвоночнике, слепота накатывает волнами и психика просто орет, как сигнал погружения на подводной лодке. Телефон был отключен и сам я болтался безо всякой цели на севере Столицы, подальше от своих обычных мест, удерживая натуру в узде. Лишь во вторник после обеда я набрал его номер и выпалил: “Встречаемся на центральном секторе. С тебя билеты. Будь за пол-часа до игры.” и ослеп.
Дорогу до стадиона я не помню совершенно. Приступ отпустил только когда я осознал себя стоящим возле машины с ключом в руке. Машина была цела и нормально запаркована, а в мою сторону уже торопился Просящий. Молча пожав руки, мы пошли ко входу, минуя кордоны благодаря моему проводнику. Он сумел достать билеты на центральный сектор.

Как ни жаль, но игру я помню смутно. Помню, всеобщий шок от стартового состава в котором был весь спартаковский «пионеротряд”. Помню как Георгий метался в загоне технической зоны, как бежал к трибуне без майки одни из Камболовых, как все вскакивали и радовались да не один раз (пожалуй даже один Берущий).
Помню как запел фанатский сектор: “Боже, “Спартак” храни…” . Приступы теперь накатывали один за другим, хотя в такой близости от Просящего это редкость. “… Его силу и славу …” и Контракт требует своего плеснув в глаза раскаленным оловом. “…Лучший клуб страны…” – я стараюсь проорать эту строчку громче остальных, чтобы заглушить вой всех авиабомб Второй Мировой Войны в своей голове. «… Гордость державы!» . Глухота.

С финальным свистком я прихожу на минуту в себя и мы вливаемся в царящее вокруг радостное безумие. Итоговых 6:1 на табло, достаточно чтобы пройти дальше, после выездного провала в Португалии.

Не в силах больше терпеть, я взял Просящего за руку и вдохнув побольше воздуха выдавил: “У меня есть то, что мне не принадлежит”. Знание пришло как всегда, но не стало для меня откровением. Сейчас, глядя на стремительно меняющегося Просящего, я просто сочувствовал ему. В эти секунды умный, но брутальный и мужественный Просящий получал весь страх, нерешительность, отчаяние и недальновидность, которые я выскреб из Карпова и его молодежи. За те две минуты в Тарасово, я черпнул сверх меры этих свойств и выскреб их до донышка. Все что можно простить обычному человеку, но не спартаковцу. Таков был Контракт и такова его цена, уплаченая за эту победу и возможность увидеть новых черенковых, титовых и тихоновых.

Как всегда у меня было право Брать и обязанность Взять, но в этот раз я хотел, чтобы Просящий увидел новый “Спартак” до того, как он взвалит свой крест. Это был мой маленький подарок. Ну и еще от себя кое-что ему добавил как бонус – “Дольче и Габана” теперь пожалуй заполонят его гардероб вместо байкерских прикидов и деловых костюмов. Но не такая уж это проблема, правда?

Подписывайтесь, ставте лайки:

https://ok.ru/group/54183109591124         Группа в Одноклассниках
https://vk.com/cuteleah                                 Группа в ВКонтакте

Первоисточник